Warcraft Chronicle, том 1. О кентаврах, Войне Зыбучих Песков, Хранительнице Эгвин и Скитающемся Острове

warcraft chronicle vol1

О том, как появились кентавры, почему началась Война Зыбучих Песков, как Эйгвинн стала Хранителем Тирисфаля и куда плавал Лю Лан

Марадон и возникновение кентавров

1100 лет до Темного Портала

Тысячи лет кочевники-таурены странствовали по буйным лесам Калимдора, пребывая в гармонии с природой и ее духами. Они бывали во многих землях, но одно из них стало особенным, священным местом всех тауренских шаманов. Оно называлось Машан’че или «Веретено Матери-Земли», названное так в честь мифического божества, которое, как они верили, создало этот мир. Эти изумрудные луга вдоль западного побережья Калимдора, располагались между джунглями Фераласа и Когтистых Гор.

Ведомые тихим шепотом духов природы, тауренские шаманы верили, что Мать-Земля обитает где-то на этих лугах. Десятилетиями они пытались пробудить ее беседуя с элементалями и проводя праздничные ритуалы.

В конце концов, им это удалось, но скоро они поняли, что шепот, который они слышали, не был шепотом благостной Матери-Земли. Это было эхо чего-то более темного – чего-то, что происходило из жестокого прошлого Азерота. Из глубин массивной пещеры под лугами появился гигантский элементаль земли – Принцесса Терадрас, что была потомком самой Матери Камня, Теразан.

Тысячелетия назад Хранители заключили большую часть элементалей в другом плане бытия. Некоторые, такие как Терадрас, смогли избежать пленения. Она пряталась под землей и погрузилась в глубокий сон. Тысячелетия сна медленно ослабляли могучее тело Терадрас.

Пробужденная Терадрас добралась до цветущих лугов и поглотила из энергию. Живительные силы влились в тело элементаля, восстановив его каменно-угловатые формы. Вытягивание силы из окружающего привело к тому, что обширные площади лугов оказались высушенными. Растения и деревья вокруг Машан’че иссохли и умерли. Таурены, пришли в ужас и были вынужденны бороться за выживание. Позже они назвали эти места Пустошами.

Неожиданная и жестокая гибель стольких живых существ не прошла незамеченной в Азероте и за его пределами. Многие из смертных друидов и духов Изумрудного Сна дрогнули от колебаний, вызванных массовой гибелью живого. Один из луговых сыновей Кенария, Заетар, вышел из Сна, чтобы узнать о том, что произошло.

Также как и его отец, Заетар являлся в физическом мире в прекрасной форме полу-оленя, получеловека. Податливые виноградные лозы и яркие зеленые листья вились вокруг его рук и ног, овивая прекрасные оленьи рога. Там где его копыта касались земли, рождались десятки побегов. Со временем, они выростали в цветущие рощи.

Поиски Заетара привели его в мрачные пещеры под Пустошами, где он обнаружил Терадрас. Хотя он собирался пленить странное существо, вскоре он уже восхищался ей. Похищенная у живого сила волнами исходившая от Терадрас, увлекала Заетара и он был поражен ее красотой.

Терадрас также нашла его прекрасным и решила во что бы то ни стало завоевать его любовь. Принцесса элементалей прекрасно поняла, чем она смогла привлечь Заетара и использовала это как преимущество. Она сказала, что не хотела нанести вред и теперь ищет пути, чтобы восстановить былую красоту этого места. Вместе, предположила она, им удастся это сделать.

Заетар отказался от изначальных планов и стал спутником Терадрас. Он знал, что это против природы, но он не мог отказаться от любви, что цвела в его сердце. Из этого запретного союза произошла раса противоестественных существ. Их называли кентаврами и эти варвары наводили ужас на земли Калимдора.

Кентаврам не доставало грации и красоты, но у них было с избытком силы. Нижняя, конская, часть тела, давала им возможность быстро бегать, тогда как дюжее человеческое туловище – давало исключительную физическую силу. Но излишняя склонность к насилию сводила на нет все остальные пложительные черты кентавров.

Узрев кентавров, Заетар осознал глубину своего греха. Хотя он и пытался быть с ними, он не мог переносить их присутствия. Кентавры увидели пренебрежение в глазах отца, и это ввергло их в слепую ярость. Дикие людокони вскипели и убили Заетара.

Смерть Заетара разбила сердце Терадрас. Она упрекала кентавров в бессмысленном убийстве. Они устыдились и поняли, что причинили боль своей любимой матери. Они молили о прощении и выказывали запоздавшее почтение к своему отцу. Позже Терадрас заключила дух Заетара в великой пещере, там, где она когда-то спала. Кентавры назвали это место Марадоном и почитали его священным.

Число кентавров скоро увеличилось и они расселились по Пустошам. Они обрушили свой гнев на тауренов, вынудив уйти из со своих стоянок. На этом варварское племя детей Терадрас не остановилось. Мародерствующие банды кентавров охотились за тауренами по всему Калимдору и это стало начало долгой войны между двумя народами.

Война Зыбучих Песков

975 лет до Темного Портала

Со времен последней войны с троллями, потомки акиров скрывались в подземных пещерах. Только мантиды в Пандарии оставались реальной угрозой. Почти все расы Азерота забыли о том, какой разрушительной силой были насекомоподобные существа, которые рыскали под землей.

Одна из их колоний, киражи, обитала под стенам древней крепости Ан’Кираж. Изначально Хранители построили огромную крепость для того, чтобы пленить там Древнего Бога К’Туна. Там, под безжизненными коридорами из песчаника, было их царство.

Хотя Азшара и ночные эльфы знали о том, что эта крепость существует, ее месторасположение со временем было забыто. Немного живых существ обитало возле Ан’Киража – вокруг лежала бескрайняя пустыня Силитус, пески которой тянулись от высоких обелисков крепости.

Ан‘Кираж оставался сокрытым до тех дней, когда Архидруид Фандрал Олений Шлем не предпринял поход в Силитус с целью принести жизнь в эти земли. Он отправил своего сына, Валстанна и несколько наиболее доверенных друидов для выполнения этой задачи. Они с трудом прошли через обжигающие песчаные дюны в поисках скрытых залежей воды, которые можно было использовать, чтобы превратить эти земли в густые леса. Вальстанн и его друзья неожиданно обнаружили Ан’Кираж. Хотя некоторые из друидов и предупреждали, что не стоит заходить в крепость, Вальстанн не послушал их. Его непреднамеренное появление в холодных, мертвых залах крепости возвратило к жизни пребывавших в спячке киражей.

В своей подземной тюрьме К’Тун почувствовал пробуждение киражей. Древний Бог привел их в смертоносное неистовство. Высшие касты киражей стали упорядочивать ряды подчиненных им, самыми многочисленными из которых были силитиды. Эти злонамеренные создания имели самые разные формы и подчиняли свою волю киражским владыкам.

Киражи шокировали Вальстанна и его спутников. Бежав из Ан’Киража, они построили небольшой пост для того, чтобы наблюдать за насекомоподобными существами. На их глазах крепость стала наполняться все новыми и новыми роями киражей.

После, без предупреждения, полчища силитидов вышли из туннелей Ан’Киража. Во главе этой армии были киражи. Они руководили силитидами, которые заполонили пустыню и близлежащие земли.

К этому времени Вальстанн призвал на помощь своего отца. Фандарал привел на помощь друидов, Часовых, жриц и хранителей рощ, чтобы остановить угрозу киражей. Эта армия приняла бой с силитидами в южных пределах Калимдора. Они отбросили киражей назад, в пески Силитуса, но те собрались с силами и контратаковали. Эти повторялось снова и снова, волны смерти оставляли после себя трупы эльфов и инцектоидов.

Война Зыбучих Песков началась.

War of the Shifting Sands

В течении этой войны Фандарал сотоварищи выстроил ряд застав вдоль южного Калимдора. С этих аванпостов они вели беспощадную войну против киражей, отбрасывая их все дальше и дальше в сердце Силитуса.

Победа была уже не за горами, как война резко приняла другой оборот. В ходе ложной атаки, спланированной киражами, Вальстанн был пленен, а потом разорван на части на глазах Фандрала.

Жестокая смерть Вальстанна разбила сердце архидруида и посеяла неуверенность в эльфийских рядах. Киражи использовали эту возможность и заполонили Силитус опять, направившись к пустыне Танарис. В боевом запале, они осадили святилище Бронзовой Стаи драконов: Пещеры Времени.

Бездумная атака киражей привела к тому, что в войну вступили Бронзовые драконы. Анахроноса призвал на помощь красную, зеленую и синюю стаи. Могучие драконы присоединились к ночным эльфам и отбросили армию инцектоидов за стены Ан’Киража.

Но даже вместе с драконами – киражей было слишком много. Фандрал опасался того, что война не закончится никогда. Уже тысячи эльфов погибли от клешней киражей и он опасался того, что ему придется пожертвовать еще многими. В конечном итоге, они с драконами пришли к решению завершить войну немедля. Они решили запечатать крепость Ан’Кираж.

Для этого ночные эльфы и драконы собрались около Ан‘Киража. Фандрал призвал друидов объединить силы. Вместе с Анахроносом эльфы сотворили великий заслон, который запер Ан‘Кираж. За пределами проклятого города, где сколько глаз хватало простиралась иссохшая земля, был выстроен барьер из камня и колоссальных корней. Непреодолимая Стена Скарабея возвысилась над пустынными просторами, надежно и навсегда заперев киражей в их городе.

В конце церемонии Анахронос сотворил два мистических артефакта – Гонг Скарабея и Скипетр Зыбучих Песков. Дракон доверил скипетр Фандралу. Если когда-нибудь будет необходимо снова зайти в Ан‘Кираж, то он может использовать этот артефакт для того, чтобы открыть Стену Скарабея.

Фандрал не нашел покоя в завершении войны и устранения угрозы киражей – смерть Вальстанна была кровоточащей раной. В гневе он разломал Скипетр и целую тысячу лет никто не знал, куда пропали обломки.

Хранительница Эгвин

823 года до Темного Портала

Года шли в Даларане, новые Хранители приходили и уходили. Некоторые уходили на покой с миром в душе, некоторые уставали от борьбы с демонами Легиона. Несмотря на это, Даларан был безопасен под неусыпным взором Хранителя.

Одним из последних Хранителей был непревзойденный чародей по имени Скавелл. К концу его столетнего срока служения он не смог найти себе замену. Совет Тирисфаля, обеспокоенный тем, что поиски нового Хранителя могли занять года и даже десятилетия, попросил Скавелла остаться Хранителем. Человек-маг неохотно согласился. Так или иначе, столетие служения было только традицией, но не законом. Отношения между Скавеллом и Советом были сильны и они вместе защищали мир от хищников Легиона.

Прошли года и Скавелл, наконец, нашел несколько учеников, которые могли бы заменить его. Среди них была людская женщина по имени Эгвин , которая довольно скоро показала свои сильные способности и упорство. Совет Тирисфаля и с благословением Скавелла, в конце концов, даровал ей честь быть Хранителем. И она немедленно принялась за дело — изгонять демонов тьмы из Азерота.

Эгвин великолепно справлялась с обязанностями Хранителя, но она также была упрямой и прямолинейной в отношениях с Советом Тирисфаля. Ее глубокое недоверие к авторитетам часто приводило к разногласиям со старшими магами. Игнорируя их рекомендации и советы, Эгвин избрала собственный путь служения Хранителем. Эта манера поведения не слишком беспокоила Совет Тирисфаля. Волшебники знали, что равных Эгвин нет и ее дар позволял ей управлять мощными потоками тайной энергии. Ее боеспособность перевешивала непредсказуемость и неповиновение.

Шли последние годы ее служения, когда она почувствовала, что нечто темное рыскает по ледяным пустошам Нордскола. Она добралась до далекого Севера и обнаружила стаю демонов, что охотились за грациозными синими драконами, питаясь их магической силой. Хотя драконы и были сильны, но все же не могли противостоять коварности и силе Легиона.

Эгвин вскорости прибыла к башне Драконьего Покоя, священному храму всех драконов. Она воззвала к чудесным существам свершить добро во имя долга защиты Азерота от зла. Ведомые Алекстразой Хранительницей Жизни, несколько драконьих стай согласились биться на стороне Хранителя. Вместе они устроили засаду среди гигантских костей Галакронда.

Демоны попали в ловушку. Метель взвилась над заснеженной долиной и Хранитель вместе с драконами одержали победу на прислужниками Легиона. Но ни Эгвин ни драконы не были готовы к тому, что случилось потом.

Небеса Нордскола забурлили и потемнели. Монструозная демоническая форма явила себя на поле боя: Саргерас, предводитель Пылающего Легиона. Это был только аватар повелителя демонов, обладавший малой толикой огромной мощи Сергераса. Тем не менее, от него исходила великая сила и гнев. Он обрушил свою ужасающую мощь на Эгвин, стремясь уничтожить Хранителя, который так долго истреблял его прислужников.

Эгвин не колебалась и дала отпор. Она призвала свои силы и направила их на Саргераса. Последующий бой был самым тяжелым, который ей когда-либо приходилось принять. Их атаки поднимали вихри, разрывавшие небо и оставлявшие шрамы на ледяной земле Нордскола. Магический шторм заполонил земли и даже могучие драконы были в страхе от происходящего. Последним беспощадным заклинанием Эгвин уничтожила врага. Оба была истощена, но победила.

Aegwynn and Sargeras

Или, казалось, что победила.

Когда Эгвин повергла врага, он перенес свой дух в ее ослабевшее тело. Там, частица бессмертной злобы Саргераса, осталась навечно рыскать в глубинах ее души.

Не зная о том зле, что проникло в ее душу, Эгвин собрала останки Саргераса и скрыла их там, где бы они никому не могли нанести вред. Она выбирала из многих мест, которые могли бы служить последним местом покоя повелителя демонов. В конце концов, она выбрала древний эльфийский город Сурамар, части которого затонули во время Великого Раскола.

Во время Войны Древних, Легион пытался открыть портал в самом Сурамаре. Этот план был сорван сектой Высокорожденных под началом Великого Магистра Элисанде. Эти могучие волшебники создали несколько печатей, которые закрыли портал демонов и обезвредили энергию скверны. Когда случился Раскол, часть Сурамара с запечатанным порталом демонов затонула.

Эти руины и привлекли внимание Эгвин. Зная, что печати Высокорожденных сдержат любое зло, она захоронила останки Саргераса в затонувшей части Сурамара. Она надеялась, что они останутся нетронутыми до скончания веков.

Лю Лан и Скитающийся Остров

800 лет до Темного Портала

Пока Хранительница Эгвин бдительно смотрела за порядком в Азероте, одинокие пандарены продолжали жить в изоляции от всего мира. Жизнь в Пандарии текла своим чередом и была мирной, если не считать периодических осад Хребта Змеи мантидскими роями. Как народ, пандарены продолжали жить за плотным туманом, что покрывал их империю. Они верили в то, что остальной Азерот был уничтожен во время Великого Раскола.

Но один юный пандарен по имени Лю Лан не верил в это. Он вырос на небольшом ранчо в тихой Долине Четырех Ветров. Он часто ходил по холмам, что смотрели на море и думал о том, что там за горизонтом. Его любопытство привело его к тому, что он во всеуслышание объявил о том, что пересечет великое море и узнает, раз и навсегда, есть там что-то или нет.

Не обращая внимания на предупреждения и насмешки своих друзей и родственников, Лю Лан собрал пожитки и все необходимое для путешествия. Усевшись на панцирь небольшой черепахи, Шэнь-Цзынь Су он отправился в плаванье. Время проходило и от него не было никаких известий, другие пандарены думали, что он погиб в этом глупом путешествии.

Но спустя пять лет Лю Лан вернулся. Он рассказал невероятные истории о чудесных землях и народах, что жили по ту сторону моря. Собрав еще больше припасов, он опять отправился в путешествие.

В этот раз он уже был не один. Шэнь-Цзынь Су стала больше, а истории Лю Лана вдохновили одну из пандаренок присоединиться к нему в путешествии. Ее звали Шэньзи и позже она стала женой Лю Лана.

Каждые пять лет Лю Лан возвращался. С каждым новым возвращением было видно, черепаха вырастала все больше и все больше пандаренов присоединялось к эксцентричному путешественнику Лю Лану. Эта традиция продолжалась десятилетиями пока Великая Черепаха не доросла до размеров гигантского острова. Туманные горы и озера возникли на ее панцире, со временем были построены деревни. Это место стало домом благополучной общины пандаренов, которые в итоге назвали свое пристанище Скитающимся Островом.

В своем последнем путешествии от берегов Пандарии Лю Лан погрузился в глубокий сон и никогда больше не проснулся. После смерти его дух слился с черепахой. Традиция отчаянных путешествий и смелости мечтать о невыполнимом, положенная Лю Ланом, не умерла вместе с ним. Пандарены Скитающегося Острова помнили об этом все последующие столетия.

Хроники Варкрафт — читать больше!

warcraft chronicle vol1 banner

Author: Deckven View all posts by

7 Comments on "Warcraft Chronicle, том 1. О кентаврах, Войне Зыбучих Песков, Хранительнице Эгвин и Скитающемся Острове"

  1. Зви 2 Июнь 2016 в 23:02 -

    Аватар Саргераса тут прям как рояль в кустах, без всяких объяснений просто появился и всё…
    Как так получилось и почему Саргерас постоянно не возникает в виде аватаров, раз уж умеет такое?

  2. Peaceloving 3 Июнь 2016 в 13:57 -

    Представь себе огромные космические расстояния и сколько энергии потребляют такие воплощения и управление ими. К тому же, Азерот, хоть и важный, но не единственный мир во вселенной, требующий к себе внимания. Видимо титан занят.

  3. Рабиндранат 3 Июнь 2016 в 14:52 -

    Падший титан. Как я понял, титанов больше нет…

  4. DmS 3 Июнь 2016 в 16:04 -

    Видимо, после того, как Эйгвинн спрятала останки аватара в Сурамаре, Саргерас не может появляться в качестве аватара в Азероте. Не зря же она так тщательно выбирала место погребения.

  5. Moongy 3 Июнь 2016 в 20:17 -

    С Саргерасом вообще многое непонятно, включая то, как он на одном арте целую планету пополам разрубает, а на другом лично ведет Легион в бой, будучи чуть выше Пит лордов.

  6. Эрика 4 Июнь 2016 в 9:20 -

    интересно, а Терадрасс уже после свадьбы так разожралась?

  7. Евген 4 Июнь 2016 в 18:36 -

    Явление демонов в нордсколе больше похоже на засаду, т.к. Эгвин и другие хранители уже достаточно долго мешали нашествию в даларане и Саргерас решил устранить ее сам

Leave A Response