World of Warcraft Chronicle, том 3- Блог казуального геймера

Warcraft Chronicle, том 3. О короле-гладиаторе и судьбе Гароны

World of Warcraft Chronicle Vol. 03-128

О Драконах пустоты, короле-гладиаторе, падении архиепископа Бенедикта и судьбе Гароны.

К предыдущей части

Драконы Пустоты

Путешествие в Запределье глубоко сказалось на Орде и Альянсе, но также изменило судьбу многих существ, которые не были в разрушенном мире.

Изучая Запределье, Тиригоса, дракон из Синей стаи, подружилась со существами, известных как Драконы Пустоты. Они вели свое происхождение от черного дракона Смертокрыла. Когда-то он оставил некоторые из яиц Черной стаи в Дреноре чтобы сберечь их. После того как мир взорвался, потоки освободившихся энергий превратили не вылупившихся драконов в частично бестелесных существ. Эти Драконы Пустоты обладали силой, но вели себя как дети. У них не было настоящего лидера, и это с одной стороны сделало их непокорными а с другой — они легко поддавались влиянию извне.

Рагнок Разрушитель Крови, отступник из числа рыцарей смерти, понял, что Драконов Пустоты можно использовать. Он надеялся создать из них свою армию, с помощью которой завоюет Запределье.

Его планы провалились, но скверное обращение с Драконами Пустоты глубоко обеспокоило Тиригосу. Она переживала, что они погибнут, если будут и дальше воевать под командованием Рагнока. Тиригоса перевезла многих из Драконов Пустоты в логово Синей драконьей стаи, Нексус. Она надеялась, что магия Нексуса излечит раненых существ. Но Тиригоса не подумала будут ли синие драконы в безопасности от своих новых гостей.

Драконы Пустоты купались в магических энергиях Нексуса, магия которого отличалась от всего, что они когда-либо видели. Они захотели стать сильнее, чтобы никто не мог властвовать над ними, как Рагнок.  Драконы Пустоты неожиданно атаковали синих драконов, чтобы захватить Нексус.

Развернувшаяся битва привлекла внимание Малигоса.

Тысячелетия назад, после того, как Смертокрыл предал других драконов в Войне Древних, Малигос стал отшельником. Он скрылся в Нексусе, охваченный горем и болью. Малигос игнорировал то, что происходило во внешнем мире, полагаясь на своих подданных, которые исследовали аномалии и следили за Азеротом. Но он не мог игнорировать нападение на свое логово.

Малигос атаковал Драконов Пустоты, поглотив всех. Внезапно энергии бестелесных существ смыли дымку страданий и сожалений Малигоса, которые омрачали его разум.

Атака Драконов Пустоты убедила Малигоса в том, что он должен вернуться к выполнению своего священного долг по защите тайной магии в Азероте. Он обратил свой взор на магические силы мира. То, что он увидел его не обрадовало. В его глазах глупые действия смертных магов привели к мир войне и хаосу.

Малигос измыслил план восстановления своего господства над магией. Он решил разорвать связь между смертными и тайной магией, что текла через Азерот.

Тень Света

В то время, как эти события разворачивались на просторах Азерота и Запределья, Чо’Галл продолжал расширять влияние культа Сумеречного Молота. Эта организация перестала быть орочьим кланом и превратилась в нечто совершенное иное. В культе приветствовали всех народы и представителей любых слоев общества. Зачастую, они выбирали выживших жертв Третьей Войны, в особенности тех, что стали свидетелями непередаваемых ужасов резни в Лордероне.

Одним их таких был архиепископ Бенедикт, глава Церкви Света Небес. Он пережил как Первую, так и Вторую Войну. И хотя увиденные им страдания легли на него тяжелым грузом, они всё же не смогли ослабить его веру. В каком-то смысле, он видел в этих войнах испытание своей веры. Однако, Третья Война была другой… Падение Лордерона и появление Плети нанесли тяжелейший удар по его вере. Почему Свет Небес не защитил принца Артаса, короля Теренаса, паладинов и добрый люд королевства? Почему, в самый темный час человечества, Cвет оставил своих благочестивых слуг?

Сектанты прознали о сомнениях, тяготивших архиепископа, и стали стекаться к нему, как вороны к падали. Они представлялись нуждавшимися в наставлениях верующими в Свет Небес. На самом же деле, они приходили к архиепископу лишь затем, чтобы развеять то, что еще оставалось от его веры. Медленно, но верно, им это удалось. Некоторые из них рассказывали ему о Бездне, вселенской силе, которая, в отличие от Света Небес, никогда бы не оставляет своих слуг.

Архиепископ Бенедикт, как и другие жрецы, знал о существовании темной магии. Он не практиковал ее сам, потому что считал её нечестивой и совращающей силой. Но теперь он начал сомневаться в том, были ли эти убеждения правдой, или же ложью, в которую его заставили поверить.

И именно это любопытство открыло Древним Богам путь в его душу. Они шептали архиепископу в его снах и показали ему Свет со своей точки зрения. Небесная сила больше не была такой благосклонной, какой казалась когда-то. Свет требовал абсолютного порядка и послушания. Он служил своим смертным адептам не ради их веры: он делал это лишь тогда, когда это было нужно ему самому.

Эти сновидения посещали Бенедикта множество ночей, и их кульминацией стало видение Часа Сумерек. Бенедикт был поражен увиденным. Он посчитал Час Сумерек не апокалиптическим концом всего сущего, а возможностью освободиться от тирании Света Небес, возможностью создать новый мир, в котором он будет хозяином собственной судьбы. Он начал верить, что Древние Боги и Бездна — это и есть естественное состояние вселенной, и что сражаться с ними ошибка. Свет принес ему и тысячам других людей лишь разочарование и душевные раны. Бездна была не источником лжи, но ключом ко всем возможным истинам. Бездна не проигнорирует своих последователей и не бросит их. Поэтому Бенедикт и посвятил свою жизнь служению этой силе.

Бенедикт присоединился к культу Сумеречного Молота, став одним из его самых влиятельных членов. Публично, он всё также оставался главой церкви, и благодаря одной лишь силе воли он сохранил способность использовать Свет Небес. Этот статус даровал ему огромную власть и доступ к разочаровавшимся жрецам и простым верующим, которых он мог завербовать в ряды культа.

Чо’Галл воспринял присоединение Бенедикта к Сумеречному Молоту, как настоящий триумф. Численность сектантов начала расти с еще большей скоростью, чем он предполагал ранее.

Плач Севера

Хотя Чо’Галл был доволен тем, как быстро росла мощь культа Сумеречного Молота, его всё также продолжал беспокоить падение К’Туна. Он никогда не мог даже представить себе того, чтобы у смертных хватило сил победить Древнего Бога. Тем не менее, Чо’Галл не оставил свой поход, целью которого было разжечь пламя Часа Сумерек.

Пока Орда и Альянс были заняты войной в Запределье, Чо’Галл отправился в Нордскол и проник в Ульдуар, построенную хранителями тюрьму одного из Древних Богов, Йогг-Сарона. Он проскользнул в глубины крепости, и её защитники даже не попытались помешать ему. Йогг-Сарон затуманил умы Локена и других древних хранителей, скрыв от них присутствие Чо’Галла.

Йогг-Сарон уже давным-давно поработил Хранителей, защищавших Ульдуар, но его хватка всё же оставалась слабой. В прошлом, попытки Древнего Бога убедить их напрямую помочь себе оказывались безуспешными, но с Чо’Галлом таких проблем быть не могло. Двухголовый огр по собственной воле начал откалывать фрагменты зачарованных оков Йогг-Сарона. Ему было не по силам разбить эти цепи, но он смог их ослабить.

Этого было достаточно, чтобы сила влияния Йогг-Сарона увеличилась многократно. Власть Древнего Бога над Хранителями стала крепкой, как железо. Он приказал самому могучему из своих тюремщиков, Хранителю Локену, создать новую армию в Кузне Воли. В правильных руках, эта необычайная машина могла создавать благородные формы жизни. Но в руках Локена, она извергала легионы металлокожих дворфов и врайкулов, которые жаждали лишь войн и кровопролития.

И пока армия Йогг-Сарона укрепляла свои позиции на территориях вокруг Ульдуара, Чо’Галл покинул Нордскол, чтобы и дальше направлять культ Сумеречного Молота. Ему нужно было выиграть максимальное количество времени для того, чтобы Йогг-Сарон успел подготовить свои войска. Кроме того, он должен был сберечь Древнего Бога от Альянса и Орды. Победив К’Туна, эти две фракции окончательно доказали, что они превращаются в неодолимую силу, когда оставляют позади свои разногласия и объединяются вместе.

Чо’Галл не мог позволить этому произойти снова. Он решил вбить клин между Ордой и Альянсом. И вскоре для этого представилась идеальная возможность.

Король-гладиатор

Во время вторжения в Запределье Вариан Ринн жил, не зная своего прошлого. Его сущность была разделена на две половины, обитающих в двух разных телах: одна была его дипломатичной и поддающейся влиянию, а другая обладала непреклонной волей. После того, как его своенравная половина сбежала из плена Ониксии, он был взят в плен орком по имени Регар Ярость Земли и обучен гладиаторскому мастерству. Эта часть Вариана стала воином, которому не было равных, он обрел славу своим яростным стилем ведения боя. За подвиги на арене ему дали прозвище Ло’Гош, имя, которым таурены называли Дикого Бога Голдринна. Легенды говорили, что этот огромный белый волк обладал исключительной отвагой и яростью, как и Вариан.

Со временем фрагменты воспоминаний о его прошлой жизни стали всплывать в сознании. Чувствуя, что в его жизни было что-то большее, чем просто кровавые гладиаторские схватки, он сбежал от Регара и в, конце концов, нашел того, кто смог помочь ему расстаться с дымкой, покрывающей его прошлое. Путешествие привело его в Теромор к могущественной волшебнице по имени Джайна Праудмур.

Ло’Гош пребывал в растерянности, не понимая, что он был другом Джайны. В его глазах она была просто еще одним незнакомцем.

Джайна не сразу узнала в закаленном в боях воина короля, но она почувствовала что-то знакомое в нем. Сила, которая разделила душу Вариана, также окутала его аурой темной магии. Эти энергии скрывали его личность от всех, даже от его бывших друзей.

Джайна обратилась к своей управляющей, легендарной волшебнице Эгвинн, за помощью. Объединив свои силы они пронзили завесу разума Вариана и раскрыли его личность. Он не был рабом, не был гладиатором. Он был законным королем Штормграда.

Пораженный этим знанием, Вариан вернулся домой. Он был поражен, обнаружив самозванца в короне, человека, который выглядел точно так же, как он. Ониксия, принявшая облик леди Катраны Престор, посадила вторую половину разделенной сущности Вариана на трон, сделав из него марионеточного правителя, которым она легко манипулировала. Общество Штормграда было обмануто, но многие из тех, кто был близок к Вариану, чувствовали неладное. Принц Андуин Ринн знал, что что-то не так в человеке, который утверждал, что он является его отцом, но у него не было никаких способов проверить это подозрение.

Вариан Ринн не был тем, кто отступает. Он выступил против Катраны Престор и раскрыл ее обман. Штормград охватил хаос, когда Катрана Престор приняла свою истинную форму. Чудовищный черный дракон Ониксия схватила принца Андуина и бежала из города, вернувшись в свое логово в болотах Пылевых Топей.

Две половины Вариана разгневались, каждый Ринн утверждал, что он настоящий король. И все же их объединяла любовь к Андуину. Они отложили свои разногласия, выследили Ониксию и, как один, они вошли в логово дракона. Именно это единство, эта общая готовность пожертвовать жизнью для защиты своего сына, изменила ход жизни Вариана и историю самого Штормграда. Когда битва охватила логово Ониксии, чары дракона, что довлели над Варианом Ринном рухнули. Его разделенные сущности слились, и он снова стал единым целым. Истинный король Штормграда низложил Ониксию и отрубил ее голову.

Вместе с Андуином, Вариан вернулся на свой трон в Штормграде. Голову Ониксии водрузили у ворот города, предупреждая о судьбе, ожидавшей любого, кто попытается уничтожить королевство.

Вариан Ринн победил, но он никогда не стал прежним. Дух воина взял вверх. Ближайшие годы он будет бороться с тем, чтобы контролировать ярость, страшную часть своей души, которая принесла ему имя Ло’Гош.

Varian and Anduin

Наследие Эгвин

После Третьей Войны Терамор привлекал авантюристов, торговцев и даже героев прошлого. Среди последних была бывшая Хранительница Тирисфаля, Эгвин. Джайна Праудмур убедила легендарную волшебницу остаться в городе. Эгвин согласилась, став официальным камергером Джайны. Положение не приносило той славы, что была в ее прошлой жизни, но, тем не менее, имело свои преимущества. После того, как она вернула своего сына, Медива, обратно в этот мир, Эгвин потеряла большую часть своей силы и жаждала простого, мирного существования.

Обещание мира

Между Ордой и Альянсом оставалась напряженность, но кампания в Запределье показала, что фракции могут объединяться для общих целей. Осада Черного Храма и Солнечного Колодца была успешной только благодаря единству. Впервые за многие годы появилась надежда, что, возможно, Орда и Альянс могут достичь прочного мира.

Джайна Праудмур отстаивала этот путь. Она была уверена, что Азерот столкнется с новыми угрозами в будущем, будь то Легион, Король-Лич или другие темные силы. Джайна организовала встречу между Ордой и Альянсом в Тераморе, пообещав, что ее город будет нейтральной территорией.

Не все в Орде и Альянсе стремились к миру, но лидеры встретились. Вариан Ринн и Тралл возглавили делегации от своих фракций и отправились в Терамор. Это собрание стало беспрецедентным в истории отношений Орды и Альянса. У него был потенциал изменить судьбу Азерота к лучшему.

Если бы не Чо’Галл, возможно, так и случилось бы.

Двуглавый огр узнал об этой встрече на высшем уровне. Это была именно та возможность, которую он ждал, чтобы посеять вражду между фракциями. Чо’Галл дал команду Гароне убить Вариана и других членов делегации, чтобы наверняка разжечь войну. У нее не было выбора, кроме как повиноваться хозяину.

Во время встречи, Гарона неожиданно атаковала и ударила своими кинжалами Вариана. Король уклонился от атаки, и его несостоявшаяся убийца была схвачена.

Вариан был шокирован. Он считал, что она была убийцей Орды, и у него были все основания думать так. Во время Первой войны Гарона убила отца Вариана, короля Ллейна Ринна, в тронном зале Штормграда. Вариан видел в нападении в Тераморе попытку повторить историю. Он обвинил Тралла и Орду в предательстве, и ушел с мирной встречи, размышляя о войне.

Хотя Гарона не смогла убить Вариана, она уничтожила любую надежду на мир между Ордой и Альянсом.

Вариан Ринн жаждал мести, но ему не представилось возможности свершить возмездие. Гонцы из Оргриммара и Штормграда принесли тревожные вести. Долгая и тревожная тишина завершилась — в Нордсколе Король-Лич поднял голову. Плеть, невиданным с времен Третьей Войны, числом, начала атаки по всему миру.

Судьба Гароны

После известий о нападении Плети, делегации Орды и Альянса покинули Терамор. На Джайну Праудмур и Эгвин возложили обязанности по охране заключенного: Гароны. Волшебницы знали, что полукровка не владела собой. На нее были наложены чары темной магии. Несмотря на все свои усилия, Джайна и Эгвин не смогли разрушить заколдованные узы, которыми Чо’галл сковал разум Гароны.

Однако, Гарона стала использовать свою силу воли для борьбы с властью Чо’галла. Она рассказала о том, что знала о культе Сумеречного Молота, но многое об ордене оставалось загадкой. Джайна, Гарона и Эгвин решили узнать больше о культе и его истинных целях.

В конце концов, Гарона, нашла в себе силы избавиться от темного влияния, желая отомстить Чо’Галлу и его культистам за то, что они сделали с ней.

Продолжение

К содержанию

Author: Deckven View all posts by

Leave A Response