Warcraft Chronicle, том 1. Упорядочение Азерота. Легенда о Галакронде

Pantheon

Древние Боги повержены, время приниматься за работу. О Титанах, Хранителях, упорядочении Азерота и Диких Богах.

Упорядочение Азерота

После того, как Кузни были построены и укреплены, Хранители принялись за поверхность планеты. Для того, этого они создали новое поколение помощников с помощью Кузни Воли.

Каждый из этих преданных и могучих помощников играл свою роль в упорядочении и защите мира. Угловатые и добродушные земельники создавали горы и рыли пещеры в тверди земной. Механогномы, работавшие как часы, были созданы Хранителем Мимроном и помогали ему конструировать чудные механизмы. Каменнокожие могу вырыли русла тысяч рек и ручейков Азерота. Для охраны крепостей Хранителей были созданы железнокожие врайкулы и тол’виры. Для того, чтобы изменять окружающий мир, Хранители сотворили могучих каменных и морских гигантов. Они бродили по просторам Азерота, двигая горы и углубляя моря.

Титанорожденные изменяли мир, а в это время Хранительница Фрея населила его живыми существами. Для того, чтобы это сделать, она сотворила Изумрудный Сон, огромный и вечно-меняющийся мир духов и магии природы. Этот нематериальный план сущего был отражением Азерота, который помогал управлять путем эволюции живых существ и растений. В этом месте обитали духи и странные, неземные существа, объятые весельем, летали над просторами сюрреалистичного мира. Мистический Сон противоречил представлениям смертных о реальности. Такие понятия как время и расстояние не имели здесь значения. Один день в Изумрудном Сне мог быть десятилетиями в реальном мире.

Странствуя по Азероту, Фрея искала места, где концентрировались энергии Колодца. В этих местах складывались благоприятные условия для развития животных и растений. Она творила жизнь в поражающих воображение формах, сея ее по всему миру. Позже эти места стали называться Кратер Ун’Горо, Низина Шолазар и Вечноцветущий Дол.

Самые сильные существа, вышедшие из этих колыбелей, были гигантскими животными и стали известны как Дикие Боги. Фрея обожала и берегла этих величественных зверей, так, как будто они были ее собственными детьми. Она часто странствовала по миру в окружении этих созданий, оставляя цветущие следы там, где ступала ее нога. И было одно место, где она и ее свита появлялись чаще. Покрытый лесами пик – гора Хиджал.

Мир Грез

Некоторые верят, что Фрея сплела Изумрудный Сон из ничего. Другие – что это странное место всегда существовало и что оно рождено из сна спящего в глубинах Азерота мира-души. Фрея нашла эти сны и создала из них то, что теперь известно как Изумрудный Сон и посредством чего можно общаться с титаном-младенцем.

Дикие Боги

Великие Дикие Боги:
Малорне – благородный Белый Олень
Эссина – Мать Огней
Агамагган – Клыкарь
Авиана – Повелительница Птиц
Урсок и Урсол – гигантские Владыки Медведей
Тортолла – Мудрая
Голдринн – Великий Волк
Чи-Цзи – Красный Журавль
Ницьзяо – Черный Бык
Сюэнь – Белый Тигр
Юй-Лун – Нефритовая Змея

На склонах Хиджала Фрея связала духи любимых ею Диких Богов с Изумрудным Сном. Неразрывно связанные с эфирным планом, они стали символами природной мощи и процветания Азерота. И после этого Хиджал навсегда остался убежищем и священным местом для Диких Богов.

Постигая мир, создания Фреи обнаружили странные формы жизни. Эти существа из прошлого Азерота, в котором властвовали стихии, по собственной воле пришли в новый мир. Когда Хранители запечатывали План Элементалей, некоторые из духов сумели избежать заключения. Ярость этих духов утихла со временем и они стали существами из плоти и крови. Из этих созданий, которые были духами стихий, появились протодраконы.

Со временем Хранители и их подданные восстановили самый большой континент Азерота, населив его всевозможными живыми существами. Сумерки пали, когда мир был изменен и они назвали континент Калимдором – «Землей Вечного Звездного Света».

Столпы Творения

Пантеон даровал Хранителям чудесные предметы, чтобы помочь им упорядочить мир. Эти реликвии были известны как Столпы Творения. Минули эпохи после того, как Хранители завершили свое великое дело и артефакты были рассеяны и утеряны в землях Азерота.

Отбытие Пантеона

Довольные результатами усилий Титанорожденных и уверенные в том, что мир-душа в надежных руках, Титаны Пантеона были готовы к возвращению в Великую Тьму. Существование Азерота было доказательством того, что есть другие миры-души и поиски следует продолжить.

Хранители опечалились скорым уходом своих творцов, но также были горды тем, что им была поручена миссия охранять Азерот. В ознаменование ухода Пантеона, Локен и Мимирон создали зачарованные артефакты, которые были названы Дисками Норганнона. В них должна была быть записана история Азерота. Если когда-нибудь Пантеон вернется, Титаны смогут узнать, что произошло на планете в их отсутствие.

Перед самым уходом Аман’Тул назначил созвездника Алгалона Наблюдателя опекать мир. Вероятность того, что титан-дитя будет осквернен, сохранялась. Если бы дело зашло далеко, то Алгалон мог бы запустить Кузницу Созидания, очистить планету от жизни и начать все снова.

После этого Титаны попрощались с Хранителями и исчезли среди звезд. Они сделали все возможное, чтобы излечить Азерот и защитить взрослеющую мир-душу. Все, что требовалось после этого – ждать, когда однажды титан-дитя проснется.

Галакронд

Спустя века после ухода Пантеона появилось множество живых существ и растений. Самыми дикими и коварными были протодраконы, обитавшие на севере Калимдора. Они обладали разной силой и способностями. Некоторые из них были гигантскими крылатыми существами необыкновенной силы, чьи духи были связаны с миром. Другие — связаны с миром перовозданных стихий, которые проникли в обновленный Азерот.

WoW chronicles-art

Но был один дракон, с чьей мощью никто из рода протодраконов не мог сравнится. Его звали Галакронд, один из самых больших протодраконов, когда-либо летавших в небесах Азерота. Это существо обладало настолько великой мощью, что могло взмахом крыла сломать целый лес деревьев. Но сила не была его главным козырем. Коварство было его сутью и делало из него прирожденного охотника.

Со временем, он стал настолько силен, что никто не мог соперничать с ним в северном Калимдоре. Он не мог утолить свой голод и пожирал все, что попадалось ему на пути. Ничто не могло его насытить.

Его голод был настолько ужасен, что он стал пожирать своих собратьев, протодраконов, даже мертвых. Пожирание трупов привело к тому, что некротический недуг поразил его тело и разум. Бесформенные лимбы и десятки глаз облепили его гигантское тело. Энергии смерти обволакивали его тело, воскрешая мертвую материю. Эти некротические энергии поражали жертвы Галакронда и они подымались из мертвых безумными чудовищами.

Эта армия мертвецов становилась все больше и больше. Галакронд и его ужасные вассалы заполонили небо Азерота. Другие драконьи стаи, разделенные многолетней враждой, не могли противостоять этим монстрам.

Тир, самый могучий из Хранителей, первым обратил внимание на эту угрозу. Он рассказал об этом своим собратьям, но не смог убедить их в том, чтобы начать действовать. Хотя Хранители и поклялись защищать мир, война против Древних Богов и Упорядочение Азерота истощила их силу и волю. Они стали безразличны к миру в целом, занимаясь только тем, что поддерживали работу машин и держа в порядке свои крепости.

Но Тир не был столь равнодушен. Он стремился к справедливости и порядку в том мире, который лежал перед ним. Он знал, что если Галакронда не остановить, то рано или поздно он пожрет все живое в Азероте, распространив порчу по всему миру. Поэтому Тир решил уничтожить протодракона и его армию.

Тир нашел решение. Он призвал на помощь пять самых могучих и умных драконов: Алекстразу, Нелтариона, Малигоса, Изеру и Ноздорму. Все они были из разных родов и каждый имел свои уникальные способности. Даже две сестры, Алекстраза и Изера различались. Осторожная и великодушная Алекстраза извергала потоки огня из пасти. Могучий Нелтарион обладал исключительной силой и его пронзающий рев сотрясал горы. Хитрый Малигос замораживал врагов дыханием. Мудрый Ноздорму насылал на противников ослепляющие песчанные бури. Неуязвимая Изера ослабляла волю противников и погружала усыпляющими чарами.

Тир уговорил пять протодраконов помочь ему остановить Галакронда. Вначале они подозрительно относились к чужаку, но потом стали на его сторону. Несмотря на свои различия, они на удивление быстро решили биться бок о бок.

Под началом Тира Алекстаза и другие вступили в бой с Галакрондом и его подручными. Северные пики Калимдора заполыхали в битвах. Поначалу грубая шкура Галакронда защищали его от атак пяти протодраконов. Несмотря на неудачи, они все же сумели найти его слабое место. Они начали бить в глаза на его теле и незащищенное жесткой шкурой брюхо. Доверяя друг другу и действуя вместе, они победили своего врага. Безжизненное тело Галакронда упало на заснеженные пустоши севера и место это впоследствии стало известным как Драконий Погост.

Пять драконов, таких непохожих друга на друга, одолели общего врага. Этот урок они запомнили надолго. Драконы пронесли эту верность и единство через века.

Тир и Серебряная Рука

Тир бился с Галакрондом плечом к плечу с протодраконами, но тот оказался слишком сильным даже для одного из Хранителей. В одной из битв монстр прокусил его железную руку и заразил его некротической энергией. Несмотря на то, что Тир выжил, полностью излечить руку он не смог. Много лет спустя он заменил ее на сделанную из чистого серебра. Эта серебряная рука стала символом того, что только личное самопожертвование помогает достичь справедливости.

Aincient Kalimdor Map Small

Хроники Варкрафт — читать больше!

warcraft chronicle vol1 banner

Author: Deckven View all posts by

4 Comments on "Warcraft Chronicle, том 1. Упорядочение Азерота. Легенда о Галакронде"

  1. Qtmark 8 Апрель 2016 в 23:37 -

    Закончился перевод в одном месте — закончился у вас. На днях возобновился — и тут снова. Совпадение?)

  2. Deckven 8 Апрель 2016 в 23:43 -

    А где это в «другом месте»? ))

  3. Vlad aka Moschkara 9 Апрель 2016 в 18:54 -

    Под началом Тира Алекстаза и другие *вступить в бой — вступили

  4. Illiren 15 Апрель 2016 в 12:46 -

    А когда продолжение?

Leave A Response