Warcraft Chronicle, том 3. О падении Луносвета и прибытии Джайны и Тралла в Калимдор

Third War

О проклятье воргенов, падении Луносвета, похищении книги Медива и прибытии Джайны и Тралла в Калимдор.

К предыдущей части

Проклятье воргенов

Артас Менетил и Плеть шли сторону Кель’Таласа, а нежить заполоняла Лордерон. Часть ее дошла до восточных границ Чумных земель, другая проникла в места, которые называли Серебряным бором.

Нежить, пришедшая в Серебряный Бор, быстро прошла через него, и уперлась в Стену Седогрива. Громадная стена, сделанная из камня и дерева, пересекала полуостров, который был домом для людей из королевства Гилнеас.

Король Генн Седогрив не послал ни единого солдата на войну с Плетью. В падении Лордерона он видел подтверждение того, что поступил правильно, оградив свое королевство от мира. Потому что за стеной Седогрива люди жили в безопасности.

Нежити было поначалу немного и Седогрив был уверен в том, что люди Гилнеаса отобьют атаку. Нежить попыталась пробить стену, это не удалось, и ходячие мертвецы отступили. Но Плети не становилось меньше. Мертвецам не требовалась еда и отдых. Все больше и больше нежити появлялось под стеной и эта армия била ее день и ночь.

Седогрив приказал собрать армию у ворот. Потом врата отворили и волна солдат Гилнеаса наводнила Серебряный Бор.

Стоя на стене Седогрив увидел сокрушительное поражение своей армии. Павшие в бою воины обратили свое оружие против своих собратьев. Седогрив понял, что полное поражение — это только вопрос времени. Король обратился за советом к придворному магу Аругалу, чтобы тот подсказал выход из положения.

У Аругала было решение. Он изучал мифических существ, которых называли воргенами. Они выглядели как волки, но при этом ходили на задних лапах, как люди. Аругал не знал точно откуда происходят воргены, но он знал, где найти их. Он чувствовал существ, которые обитали в другом измерении – царстве, известном как Изумрудный Сон. Призвать существ в Гилнеас было сложной задачей, но не это волновало Аругала. Если верить легендам, то воргены были дикими и жестокими существами, которыми двигали первобытные животные инстинкты. Контролировать их было сложно и опасно. Вопрос «может ли он призвать существ в Гилнеас?» не был главным. Главным было – стоит ли ему это делать?

Аругал предупредил Седогрива о потустороннем происхождении воргенов, но у короля не оставалось выхода. Волкоподобные существа, казалось, были единственным спасением.

За стенами продолжалась битва, пока Аругал призывал существ. Он открыл проход между материальным миром и Изумрудным Сном, направив воргенов в Серебряный Бор. Волкоподобные существа выплеснули свой гнев на Плеть. Они разрывали нежить на части когтями и клыками. Существа оказались сильнее, чем Аругал ожидал.

Вскоре Плеть дрогнула. Нежить отступила и скрылась в Серебряном Бору. И тогда воргены обратили свой гнев против людей Гилнеаса, чтобы удовлетворить свою жажду крови.

Этого и опасался Аругал. Для воргенов не существовало друзей и врагов. Они просто хотели убивать.

Выжившие воины скрылись за Стеной и закрыли ворота. Седогрив вздохнул свободнее. Поначалу казалось, что опасность миновала. Плеть ушла, а от воргенов защищала стена.

Но потом пришли вести о том, что воргены проникли за Стену.

Чего не знал ни король ни Аругал, так это, то, что воргены несли хворь. Сначала болезнь распространилась меж солдат армии Гилнеаса, тех, кого покусали воргены – теми солдатами, которым удалось скрыться от воргенов за Стеной. Через какое-то время хворь преобразила этих людей в волкоподобных существ. Эти новоявленные воргены понесли болезнь дальше и заразили еще больше гилнеасцев.

В попытке спасти Гилнеас, Седогрив обменял одного врага на другого.

Падение Луносвета

Далеко на севере от Гилнеаса Артас Менетил и Плеть продвигались через к границам Кель’Таласа. К вящему удивлению Артаса, его армия не встретила сопротивления. Тихие леса были на удивление пустынны. Казалось, что высшие эльфы бежали из этих мест в ужасе перед надвигающейся армией нежити, но ничто не было так далеко от истины, как это.

Эльфы готовились к вторжению Плети. Король Анастериан Солнечный Скиталец собрал свой народ, но препоручил подготовку обороны предводительнице следопытов, Сильване Ветрокрылой. Сильвана происходила из знатной и известной семьи высших эльфов. Ее сестры, Аллерия и Вериса, прославились в боях. Сильвана не была исключением. Также как и ее сестры, она билась во Вторую Войну, когда Орда орков вторглась в Кель’Талас и сожгла его леса. Но даже перед Второй Войной Сильвана успел прославиться как бесстрашная и хитрая разведчица во время боев с троллями Аманийской империи.

Сильвана приказала большей части магов королевства собраться в Луносвете. Они стали бы последней линией обороны, если бы Плеть прорвалась в город, но она надеялась, что этого не случиться. Сильвана ушла со следопытами в леса около Луносвета, где планировала дать такой жестокий отпор, что заставит нежить отступить.

Известные как Странники, следопыты носили легкую броню и собирались в очень подвижные отряды. Так сложилось, что они всегда были первой линией обороны от тех, кто вторгался в Кель’Талас. Служба их была опасна, но они несли ее с честью.

Когда Артас и Плеть зашли глубоко в лес, Сильвана и ее войска атаковали нежить со всех сторон. Схватка была жестокой и яростной. Нежить шла прямо на Луносвет, но Сильвана заставила их дорого заплатить за каждый сделанный вперед шаг. Она была блестящим тактиком и ее упрямое сопротивление взбесило Артаса.

Плеть превышала рейнджеров числом и они так или иначе достигли бы Луносвета. Сильвана понимала, что надежда только в том, чтобы дать защитникам города время для подготовки к осаде. Она приказала защитникам Луносвета стоять насмерть. Сама же она вышла на бой с Артасом.

Предводительница следопытов и рыцарь смерти сошлись в бою под великолепными башнями Луносвета. Сильвана билась бесстрашно, но устала от нескольких дней непрерывных боев. Ее сила угасла и Артас нашел ее уязвимое место. Ледяная Скорбь пронзила ее сердце.

Death of Silvanna

Смерть не стала концом Сильваны Ветрокрылой. Артас наказал ее за сопротивление. Он вырвал ее душу из тела и превратил в призрачную баньши. Этот ритуал приковал Сильвану к воле Короля-Лича. Она не могла его ослушаться, даже если бы хотела. Ее заставили принять участие в осаде Кель’Таласа и убивать соплеменников – тех, кого она поклялась защищать до конца своих дней.

Героическая жертва Сильваны не спасла Луносвет. Артас Менетил и Плеть разбили оборону столицы и отрезали путь на север к острову Кель’Данас, месту, где находился Солнечный Колодец.

Анастериан Солнечный Скиталец и выжившие эльфы бежали на кораблях на остров Кель’Данас. Защита Солнечного Колодца стала для них главным делом. Они всегда могли отстроить город, но создать новый источник магической энергии было невозможным. У Плети не было кораблей, и эльфы полагали, что нежити придется потратить время на то, чтобы найти способ пересечь море.

Они ошиблись.

У Артаса не было флота, но у него была Ледяная Скорбь. Он достиг северного побережья Кель’Таласа и опустил клинок в пенящееся море. Вода вокруг оружия замерзла и пошла льдом, создав крепкий мост.

Артас и Плеть шли через море, а король Анастериан готовился к битве. Если у эльфов и был шанс выжить, то он был во власти короля. Король был стар, но искусен и мудр. Как и Артас Анастериан владел великим оружием – древним мечом, известным как Фело’мелорн.

Король сразился с Артасом на замерзших берегах Кель’Данаса. Плач двух клинков бурей сотрясал небо. Анастериан бился с Артасом дольше всех тех противников, что встречал рыцарь смерти. Но все равно он не был ровней ему. Как и Фело’мелорн.

Одним могучим ударом Артас разбил меч короля. Следующий удар закончил его жизнь.

Моральный дух эльфов-защитников был подорван и Плеть ворвалась на Кель’Данас. Очень немногим удалось спастись.

Победоносный Артас достиг Солнечного Колодца и погрузил останки Кел’Тузада в мерцающую глубину. Рыцарь смерти черпал бесконечные магические силы из колодца и сплел заклинание, которое сделало из погибшего некроманта ужасающее бесплотное существо. Это перевоплощение стало в высокую цену для эльфов. Превращение Кел’Тузада в лича навсегда осквернило Солнечный Колодец. Фонтан магической энергии никогда уже не стал прежним. Оскверненные энергии Солнечного Колодца постепенно проникали в Кель’Талас и эльфов, которые там жили.

Артас Менетил не стал задерживаться в королевстве. Он получил то, зачем пришел. Артас собрал Плеть и двинулся в сторону Даларана, оставляя после себя только руины. Земли Кель’Таласа, через которые прошли Артас и Плеть, были осквернены и умирали. Позже эту рану стали называть Тропой Мертвых и она оставалась такой много лет.

Предательство Дар’Кхана

Луносвет защищали несколько магических барьеров. Два из них были эльфийскими вратами, размещенными в стратегических местах на главных дорогах. Это был непреодолимый щит, который назывался Бандинориэль и черпал энергию из Солнечного Колодца. Артас Менетил и Плеть, возможно, никогда не смогли бы пройти через эту оборону, если бы не магистр высших эльфов Дар’Кхан Дратир.

Дар’Кхан Дратир был талантливым магом, но непомерные амбиции сделали его высокомерным и мстительным. Он никогда не чувствовал, что его деяния заслуживают должного признания. Зависть и злоба наполняли его сердце и очернили его эмоции. Артас чувствовал внутренние метания Дар’Кхана и видел в нем критического союзника во вторжении. Рыцарь смерти смог дотянуться до разума мага и сделал ему предложение – если он будет служить Королю-Личу, то вся мощь и слава будет его.

Дар’Кхан не смог сопротивляться. Он предал весь свой народ и помог Плети разрушить магический щит Кель’Таласа.

Отплытие в Калимдор

Пока Плеть продвигалась к Даларану архимаг Антонидас и Кирин Тор готовились к битве. Они эвакуировали большую часть населения города и осталась только небольшая горстка защитников. Несмотря на то, что их было не так много, в их рядах состояли наиболее сильные маги мира. Но не только люди, сам Даларан стал оружием. Магические силы наполняли улицы и волшебные барьеры покрывали город. Большая часть этой защиты просто уничтожила бы нежить, которая прикоснулась бы к ней.

Несмотря на эти приготовления, чувство обреченности витало в Даларане. Плеть поставила на колени Лордерон. Плеть вырвала сердце Кель’Таласа. Эти два народа были, пожалуй, самыми могучими в Восточных Королевствах и, возможно, во всем мире. Если они пали так быстро, на что надеяться Даларану?

Вопрос не давал Антонидасу покоя. Его мысли вернулись к незнакомцу в клобуке, который убеждал его бежать из Восточных Королевств. Антонидас теперь понял, что тот незнакомец не был безумцем, он был прав во всем.

Для Антонидаса теперь было слишком поздно идти на запад. Как глава Кирин Тора он должен оставаться в Даларане. Защита города и хранилищ магических артефактов было его долгом. Однако, была та, кто могла бы поступить по совету незнакомца и спасти невинные жизни – Джайна Праудмур.

Поначалу волшебница колебалась. Она хотела остаться в Даларане и оборонять город. Она также хотела увидеть, что стало с Артасом. Она чувствовала присутствие принца среди надвигающейся Плети. Она все еще чувствовала себя виноватой за то, что бросила его в Страхольме и все еще надеялась, что есть путь спасения Артаса.

Только после продолжительных споров она Джайна согласилась. Он поняла, также, как и Антонидас, что город не выстоит против Плети. Если она и архимаг погибнут, кто сможет выполнить предостережение незнакомца?

Пути учителя и ученицы разошлись. Никто из них не говорил об этом, но оба знали, что видят друг друга в последний раз. В последующие дни Джайна без устали занималась тем, чтобы спасти как можно больше людей. Не все решили идти с ней, но многие согласились. Когда она наконец взяла курс на Калимдор, ее силы включали почти все народы Альянса. Спасшиеся из Лордерона и Кель’Таласа. Дворфы и гномы из войска Альянса и люди из королевств Стромграда, Кул Тираса и других.

Они пришли из разных мест, но последовали за Джайной по одинаковым причинам. Она воплощала в себе то, что уже почти пропало в Восточных Королевствах.

Она олицетворяла надежду.

Под горящими небесами

По пути к Даларану Кел’Тузад имел тайную беседу с Артасом и поведал ему то, что Король-Лич замышляет бунт против Легиона. Он сказал рыцарю смерти, что демонам нельзя доверять. Они смотрели на Плеть как на расходный материал, как на оружие, которое можно использовать раз и потом выбросить, когда Азерот будет в руках Легиона. Кел’Тузад не рассказал Артасу когда начнется восстание против демонов, но предупредил, чтобы тот был готов к нему.

И Артас послушал совета. Даже без увещеваний Кел’Тузада он не доверял повелителям ужаса. Демоны всегда следовали за ним, следили за ним. Он находил их постоянное присутствие несносным и выжидал момента, когда сможет расправиться также, как и с Мал’Ганисом. Но стоило выждать. Пока же Артас должен забрать Книгу Медива из Даларана и призвать Архимонда в этот мир.

В Даларане Артас и Плеть встретили такое же сопротивление как в Кель’Таласе и Лордероне. Возможно, даже большее. Волшебники города с помощью тайной магии отбивали атаку за атакой, прореживая ряды Плети. Но эта прямая осада являлась не более чем отвлекающим маневром. Пока маги Даларана отбивали атаки основных сил Артас повел Кел’Тузада и небольшой отряд Плети в город. Повелитель ужаса Тихондрий принимал участие в этом деле, присматривая за Артасом, чтобы тот выполнял приказы, данные ему.

Используя знания Кел’Тузада о городе, Артас обошел внутреннюю оборону. Он дошел до сокровищницы, где хранилась Книга Медива и встретили там Антонидаса, который ожидал его.

Как и многие другие храбрецы до него, Антонидас бился против Артаса так, как только мог. И как герои, он пал. Ледяная Скорбь пожрала еще одну душу. В этот раз это была душа одного из самых талантливых и сильных волшебников мира.

Артас ожидал, что Джайна Праудмур будет биться на стороне Антонидаса, но удивился, не найдя ее там. Кажется, ее вообще не было в Даларане. Эта мысль пробудила странное чувство в его душе, отблеск его прошлой жизни. Он сожалел, что Джайны не было. Но это чувство прошло также быстро, как и возникло.

Кел’Тузад разбил зачарованную заклинаниями сокровищницу и забрал артефакт. Кроме этой реликвии, в сокровищнице хранилось много других артефактов, среди которых находился череп Гул’дана. Тихондрия привлекла темная аура этого предмета и он забрал его перед тем, как уйти из города.

Артас приказал Плети отступить от Даларана. Он получил то, что хотел. Архимонд и демоны ждали.

Во время ритуала призыва Легиона Кел’Тузад с восхищением смотрел на Книгу Медива. До этого дня лич никогда не видел фолиант. Это был самый охраняемый артефакт в Даларане и у Кел’Тузада не было даже разрешения касаться этой книги. Теперь Кел’Тузад понял почему. Книга содержала невообразимое количество знаний, способных дать великое могущество. Кел’Тузад воспринял все и сплел самое мощное заклинание за всю свою жизнь.

Поток силы создал разлом, который соединил Круговерть Пустоты и Азерот и чудовища хлынули в мир через него. За ними следовали великие демоны, такие как Маннорот и закаленный в битвах владыка судеб Каззак. А потом во всей своей мощи явилась громадная фигура Архимонда.

После десяти тысяч лет повелитель демонов снова ступал по земле Азерота.

Архимонд незамедлительно обратил свой гнев на Даларан. Если бы магов оставили в живых, то они бы были постоянной угрозой для Легиона. Архимонд не мог дать этому произойти. Он собрал скрытые энергии, пронизавшие город и сотворил заклинание, которое разрушило его. Одна за другой великолепные башни Даларана обрушились.

После этого владыка демонов передал контроль за Плетью повелителям ужаса. Архимонд более не видел нужды в Короле-Личе. Сущность выполнила свою задачу, создав армию покорной Легиону нежити. Архимонд не доверял Королю-Личу даже больше чем Кил’джеден.

Архимонд отдал приказ собраться в сердце Лордерона и сокрушить остатки Альянса. Это гарантировало, что не останется ни одного врага, что последует за ними в Калимдор. Однако, не все его приспешники приняли участие в подавлении Лордерона. Маннорота и Тихондрия Архимонд послал в Калимдор, чтобы те расчистили путь для прибытия основных сил Легиона.

Долгий поход

Медив почувствовал прибытие Пылающего Легиона в Азерот и знал, что вскоре начнется битва за Калимдор. К счастью, оставшиеся силы Орды и Альянса прибыли на континент. Хотя Тралл и его народ отправились в путешествие первыми, Джайна с силами Альянса не слишком отстала от них. Морскому переходу Альянса не препятствовали штормы и они наслаждались спокойным морем и полными ветра парусами, тогда как Орду океан сильно потрепал.

И хотя Медиву удалось привести Альянс и Орду в Калимдор, он знал, что впереди еще более сложная задача. Фракции должны были объединить усилия, но он не мог просто попросить их сделать это. Слишком много вражды и неприязни было между ними. Ему нужно было деликатно свести их вместе на личную встречу. Только там он мог бы явить себя и уговорить оставить различия для блага Азерота.

Медив выбрал место в Калимдоре, куда можно было бы заманить Тралла и Джайну – Пик Каменного Когтя. Гора, расположенная на юге от Мирового Древа Нордрассил, считалась священной у многих местных народов. Гору пронизывала магия, придавая месту значимость и важность.

Вопрос был только в том, смогут ли Джайна и Тралл выжить в путешествии к горе. Они высадились в разных местах Калимдора, но оба испытывали трудности, углубившись в земли восточного побережья.

Ландшафт этих мест был суров, в красных песках было трудно найти еду или воду. Дикая природа не отличалась приветливостью. Дикие свинообразы и ядовитые скорпиды рыскали по ребристым холмам. Проходили дни и Джайна и Тралл начали сомневаться в том, сделали ли они верный выбор, приплыв в Калимдор.

Есть ли здесь надежда? Или они обменяли одну войну на другую?

Поход вглубь земель был труден, но также вознаградил путешественников неожиданным образом. В особенности это касалось Орды. Сразу после прибытия в Калимдор Тралл обнаружил обломки кораблей своего флота. Возможно, Громмаш и другие орки пережили шторм и достигли Калимдора первыми. Они не обнаружились поблизости и Тралл решил, что они сами пошли вперед.

Воодушевленные этим открытием, Тралл и его последователи пошли вглубь Калимдора, полные решимости найти другие кланы Орды. Но вместо того, чтобы найти Громмаша, молодой вождь понял, что попал на другую войну.

Конфликт полыхал между двумя коренными народами Калимдора: тауренами и кентаврами. Оба народа были суровы и могучи, но все же сильно отличались друг от друга. Таурены были огромными быкоподобными существами, но устрашающие размеры сочетались с добродушием. Они были тесно связаны с природой через божество, которое называли Матерью-Землей. Таурены также общались с духами природы и имели долгую традицию шаманизма.

Кентавры видели в этой мистической связи слабость. Они были грубыми и воинственными существами, которые видели в охоте на тауренов забаву. И хотя таурены были добродушны, они не избегали боя. Кентаврам приходилось расплачиваться за каждое беспричинное нападение.

Но таурены не любили войну. Когда появлялись кентавры, таурены выбирали поиски новоо место для жизни, а не войну и жертвы среди соплеменников. Они постоянно кочевали, недолго задерживаясь на одном месте. За годом мира следовал год войны. Таурены воспринимали этот цикл как неизбежность. Это была жизнь, которую они знали и принимали, но вскоре это должно было измениться.

Тралл быстро подружился с главой тауренов, верховным вождем Кэрном Кровавым Копытом. Тралла восхитило, что многие таурены практиковали шаманизм и уважение к природе. Таурены имели гордые сердца и заслуживали лучшего будущего, но все время оказывались втянутыми в кровавый конфликт. Тралл не мог игнорировать несправедливость, которую они встретил. Его Орда стала лучом надежды для таких народов как таурены: непринятыми, гонимыми и забытыми. Его Орда будет отстаивать то, что ей нужно.

В запыленных и каменистых землях, что называли Степями, орки и таурены бились плечом к плечу против кентаров. Объединив силы они как молот ударили по боевым отрядам кентавров и разбили их.

Поражение стало шоком для кентавров и они с позором бежали из Степей. После этого они уже не смотрели на тауренов как на легкую добычу.

В первый раз в своей истории таурены смотрели с надеждой на свое будущее. Кентавры навсегда остались бы угрозой, но не настолько сильной, какой они были когда-то. С кочевым образом жизни было покончено. Наконец, таурены смогли разорвать извечный цикл конфликта.

После битвы Кэрн предложил Траллу припасы и даже своих самых могучих воинов для того, чтобы те смогли достичь Пика Каменного Когтя на севере. Большая часть тауренов ушла на запад, в долины, покрытые густыми лугами, которые называли Мулгор. Там они, наконец, построили себе постоянное место для проживания.

Боевой клич Песни Войны

Пока Тралл и Орда помогали тауренам, Джайна Праудмур и ее экспедиция продвигались в сторону Пика Каменного Когтя. Она не знала точно, что найдет здесь, но надеялась на то, что это будет новое оружие или знания о том, как можно спасти мир от Плети. По крайней мере это то, что незнакомец в клобуке обещал ей.

С водой и едой были проблемы. Неприветливые земли постепенно выматывали беженцев Альянса. Только одно не давало их надеждам умереть – Джайна. Хотя у нее были и собственные сомнения относительно будущего, она не говорила о них. Несмотря ни на что, она сохраняла уверенность.

После долгого похода силы Альянса достигли густых чащоб, известных как Ясеневый лес. Здесь было много ресурсов, чистых рек и дикой жизни. Но без опасностей тоже не обошлось.

Как только Джайна достигла подножия Пика Каменного Когтя, орки клана Песни Войны вышли из леса, вооруженные острыми мечами, в глазах которых была жажда убийства. Их вел Громмаш Адский Крик.

Громмаш и орки клана Песни Войны блуждали по Степям много дней перед тем, как наткнуться на Джайну в Ясеневом лесу. Вместо немедленной атаки, вождь клана решил проследить за Альянсом, держась на расстоянии. Обнаружить старого врага в этой чудной земле было загадочно и Громмаш следил за ними какое-то время, пока окончательно не решил пролить их кровь.

Силы Альянса отразили неожиданную атаку без больших потерь, но это столкновение заставило их задуматься. Никто не ожидал встретить орков в Калимдоре. Джайна хотел избежать продолжения боя и повела беженцев вверх по склонам Когтистых Гор. Некоторые из ее последователей отстали от основных сил, чтобы соорудить оборонительные приспособления, чтобы остановить преследующих их орков.

Тралл и его орки вскоре прибыли к подножию горы. Они были поражены новостями об Альянсе и рады вновь объединиться с кланом Песни Войны. Как и Джайна Праудмур, Тралл не хотеть терять никого в бессмысленной войне, в особенности после перехода через Степи. Победа над Альянсом не являлась целью.

Тралл приказал Орде игнорировать Альянс, но множество орков не подчинилось ему. С тех пор как они достигли Ясеневого Леса они стали более агрессивными и кровожадными, чем-то похожими на Старую Орду.

Громмаш и его клан Песнь Войны были самыми злостными нарушителями. Они открыто неповиновались Траллу и пускали кровь Альянсу при любом удобном случае.

Тралл терпел это. Он послал Громмаша и Песнь Войны вглубь Ясеневого леса, чтобы они построили там крепость. Тралл считал, что тяжелая работа отвлечет их, до тех пор, пока он вернется с Пика.

Громмаш и клан неохотно подчинились. Они сочли это за оскорбление – им дали выполнять мирную работу. Они были великими воинами, возможно, самыми сильными в Орде. Тем не менее они принялись за дело и выместили свой гнев на лесах. Их топоры глубокого вонзались в вековые деревья Ясеневого леса и орки вырубили большие участки леса для того, чтобы построить крепость.

Подобное надругательство над живой природой не могло пройти незамеченным и остаться безнаказанным. Ясеневый лес не был землей орков.

Он принадлежал ночным эльфам.

Продолжение

Author: Deckven View all posts by

Leave A Response